Добро пожаловать, Гость
Логин: Пароль: Запомнить меня
Добро пожаловать на наш форум!
Если Вам есть чем поделиться или Вы хотели бы уточнить какие-либо эпизоды, связанные с героической обороной Одессы, то милости просим...
  • Страница:
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

ТЕМА: Дунайский десант "Килия - Веке".

Дунайский десант "Килия - Веке". 7 года 5 мес. назад #867

  • TruckDriver
  • TruckDriver аватар
  • Вне сайта
  • Модератор
  • Сообщений: 1111
  • Спасибо получено: 1
  • Репутация: 3
Дунайский десант 24 — 25 июня 1941 года — тактический десант, высаженный советской Дунайской военной флотилией на румынским берегу Дуная в начале Великой Отечественной войны.

Предшествующая обстановка

Румыния во главе с Ионом Антонеску напала на СССР без объявления войны утром 22 июня 1941 года одновременно с германскими войсками. С утра 22 июня велись артиллерийский обстрел и авиационные бомбардировки советских городов на берегу Дуная (Рени, Измаил, Килия Новая, Вилково) и главной базы Дунайской флотилии. Также 22 июня румынские войска пытались форсировать в нескольких местах Дунай, но были отброшены на свою территорию. На этом участке установилось относительное затишье, поскольку главный удар немецких войск наносился значительно севернее.

Дунайская военная флотилия (командующий контр-адмирал Н. О. Абрамов) насчитывала дивизион мониторов (5 мониторов), дивизион бронекатеров (22 катера), отряд катеров-тральщиков (7 катеров), отряд полуглиссеров (6 единиц), 1 минный заградитель, вспомогательные суда (1 штабной корабль, 1 плавмастерская, 1 госпитальное судно, 2 колёсных буксира, 12 различных катеров и шхун). Также в составе флотилии были отдельная стрелковая рота, 17-я пулеметная рота, 46-й отдельный зенитный артдивизион, Дунайский сектор береговой обороны в составе шести батарей разного калибра, 96-я истребительная авиаэскадрилья (14 истребителей).

Оборону занимал 79-й пограничный отряд (в составе которого находился дивизион морской пограничной охраны НКВД — 4 катера «морской охотник», 25 малых речных катеров, который в первый день войны перешёл в оперативное подчинение флотилии) и 51-я Перекопская стрелковая дивизия (командир генерал-майор П. Г. Цирульников), в том числе в районе Кили — 23-й стрелковый полк этой дивизии.

После неудачи 22 июня противник значительно усилил артиллерийский обстрел советской территории. По настойчивым требованиям командира 23-го стрелкового полка майора П. Н. Сироты 23 июня генерал П. Г. Цирульников дал разрешение высадить десант в районе города Килия-Веке на румынском берегу Дуная и уничтожить стоявшие там артиллерийские батареи. Свою роль в этом решении сыграл и тот факт, что с 22 июня диверсионные и разведывательные группы пограничников уже несколько раз успешно переправлялись через Дунай, захватывая пленных и уничтожая мелкие подразделения.

Высадка 24 июня

Целью десанта был сформулирован захват вражеских укрепленных позиций в районе мыса Сатул-Ноу. Отряд высадки десанта состоял из 4 бронекатеров, с ним тесно взаимодействовал отряд артиллерийской поддержки — мониторы «Ударный» и «Мартынов». В состав десанта выделены сводная рота пограничников, по одной пулеметной и стрелковой роте, в состав артиллерийских сил поддержки десанта — три батареи на восточном берегу. Сосредоточение сил десанта производилось в Кислицкой протоке Дуная.

Утром 24 июня после артиллерийской подготовки в назначенной точке десант был высажен. В стремительном бою румынские войска на этом участке (две роты) были разгромлены, взяты в плен 70 солдат и офицеров. Для развития успеха на захваченный плацдарм сразу был высажен один стрелковый батальон 51-й дивизии. Мыс Сатул-Ноу был полностью очищен. С нашей стороны убитых не было, до 10 человек получили ранения.

Советское командование немедленно решило развить достигнутый успех и приступило к подготовке высадки второго десанта непосредственно в Килия-Веке. Отряд высадки — 4 бронекатера, 10 пограничных катеров. Командир высадки — командир Килийской группы кораблей капитан-лейтенант И. К. Кубышкин. Для артподдержки были выделены значительные силы артиллерии. Силы десанта — три батальона 23-го стрелкового полка.

Высадка основного десанта и дальнейшие действия на плацдарме

Бой по захвату Килия-Веке начался поздно вечером 25 июня. Ввиду малого количества кораблей десант высаживался поэшелонно, по 1 батальону в каждом эшелоне. Ночная атака оказалась внезапной для врага. Румыны заметили подход советских катеров слишком поздно. Несмотря на открытый артиллерийский огонь (повреждены два катера), десант сумел высадиться на румынский берег. Гарнизон организованного сопротивления оказать не смог, возникла паника. В ночном бою город был занят. К 10 часам утра 26 июня десант полностью овладел укреплённым районом и занял плацдарм глубиною до 3 километров и по фронту до 4 километров. Были разгромлены усиленный артиллерией пехотный батальон и погранзастава, противник потерял более 200 солдат и офицеров убитыми, около 500 (по другим данным 720) человек сдались в плен, захвачены 8 орудий, 30 пулемётов, свыше тысячи винтовок. В этом бою десант потерял 5 человек убитыми и 7 ранеными.

В течение суток 26 июня на румынском берегу катерами флотилии были высажены небольшие подразделения 51-й дивизии, занявшие важные в военном смысле поселки и острова, что позволило объединить оба плацдарма в один. В результате оба берега Килийского гирла от устья реки Рапиды до Периправы (протяженность около 70 километров) находились в руках советских войск. Измаильская группа кораблей получила свободу действий и могла оказать эффективную поддержку сухопутным частям. Поскольку общая обстановка на советско-германском фронте сложилась в пользу противника, рассчитывать на прибытие подкреплений и развитие наступления вглубь румынской территории было нельзя. Командир дивизии отдал приказ прочно удерживать занятый плацдарм и закрепиться на достигнутых рубежах. Для укрепления обороны в Килия-Веке было переправлено ещё несколько подразделений 23-го стрелкового полка.

Первые попытки ликвидировать плацдарм были отбиты 27 и 29 июня. С 1 июля противник перешёл в наступление. Развернулись кровопролитные бои (особенно жестокие — 3, 4 и 6 июля). Всего были отбиты с значительными потерями 18 крупных атак румынских войск. Только когда румынско-немецкие войска, используя успехи на Украине, стали угрожать северному флангу и тылам Южного фронта, по приказу командования плацдарм был оставлен. 19 июля последние корабли Дунайской флотилии с личным составом снятого десанта покинули Дунай и ушли в Одессу.

При высадке десантов потери в кораблях отсутствовали. Затем при поддержке войск на плацдарме и их эвакуации флотилия потеряла 4 катера погибшими от огня вражеской артиллерии и 1 — от удара авиации.

Итоги операции

Дунайский десант стал первым советским десантом в годы Великой Отечественной войны. В советской военно-исторической литературе значение успешного десанта на Дунае зачастую преувеличено, ему приписывается срыв наступления противника на приморском фланге на Одессу. В действительности действия десантов имели только тактическое значение (прекращение обстрела прибрежных городов и главной базы флотилии, как следствие — сохранение имущества и основной части корабельного состава флотилии, привлечение на себя значительных сил противника). Большую роль при общем катастрофическом развитии событий на советско-германском фронте имело и моральное значение этой успешной операции.

Обращает на себя внимание разумная инициатива советских командиров — по существу, десантную операцию провели три начальника: командующий флотилией, командир дивизии и начальник пограничного отряда. Вышестоящие командиры и штабы не вмешивались в высадку десантов, подключившись лишь позднее к решению вопросов по обороне и эвакуации плацдарма.

Литература и ссылки

Синенко Владимир Иванович Операция «Килия-Веке». — М: ДОСААФ, 1975. — 112 с. — 100 000 экз.
«Военно-исторический журнал». 1970, № 9.
Великая Отечественная. День за днём. «Морской сборник», 1991, № 6, 7.
Администратор запретил публиковать записи.

Дунайский десант "Килия - Веке". 7 года 5 мес. назад #868

  • TruckDriver
  • TruckDriver аватар
  • Вне сайта
  • Модератор
  • Сообщений: 1111
  • Спасибо получено: 1
  • Репутация: 3
Килийская операция

(24–26 июня)

Вечером 24 июня на ФКП уже обсуждался план нового десанта — на Килию-веке, с целью расширения плацдарма за счет его левого, угрожаемого фланга.

«— Высаживать десант нужно не позже чем утром двадцать шестого. И высаживаться должен полк. Для захвата Килии Старой это не много!» — подытожил Абрамов итоги обсуждения планов новой высадки.

Дальше вопрос, естественно, должен был согласовываться с Егоровым.

Но в этот раз комкор был настроен значительно более оптимистично. Он сообщил, что положение на правом фланге корпуса улучшилось. А то, что на Дунайском участке удалось перенести боевые действия на неприятельскую территорию, Егоров оценивал очень высоко, считая это важным для всей своей полосы обороны. Оказалось, он уже обсуждал со штабными командирами, чем можно усилить десант, причем речь шла именно о полке. Просить, убеждать не потребовалось. Комкора сильно занимала перспектива удвоения размеров занимаемого плацдарма.

Вопросы о том, что плацдарм на правом берегу мало целен в оперативном отношении, не имеет перспектив расширения в глубину и даже выхода на левый берег расположенного за ним Сулинского гирла, не изменит оперативной обстановки (так как у румын для свободного выхода в Черное море в этом случае останется еще одно гирло — Георгиевское), как-то не обсуждались…

В десант назначался 23-й СП капитана Сироты. Для поддержки десанта, кроме береговой батареи № 65, стоявшей у Вилкова, и двух мониторов, которые, оставаясь в протоке, под прикрытием островов, переходили на новые огневые позиции, из Татарбунар перебрасывался 99-й гаубичный артиллерийский полк (99 ГАП) 51-й СД. Высаживать десантников должны были 14 кораблей килийско-вилковской группы — бронекатера и бывшие погранкатера — капитан-лейтенанта Кубышкина, назначенного командиром высадки.

Для первого броска капитан Сирота выбрал лучший батальон, с которым шел и сам. Батальону снова придавался взвод морской пехоты. Высаживаться было решено прямо у Килии-веке, чтобы сразу связать боем гарнизон основного опорного пункта противника. А оттуда одним подразделениям надлежало быстро продвигаться вниз, к устью, другим — вверх, на соединение с батальоном 287-го СП.

Приказ комдива Цирульникова о форсировании Дуная, отданный в тот же вечер, был сугубо общим и никаких решений на операцию не содержал:

«Операцию по форсированию Дуная с целью захвата вражеской Килии-веке и уничтожения там укрепрайона противника начать 26 июня 1941 года в два часа пополуночи. Командир десанта капитан Сирота, за высадку войск отвечает капитан-лейтенант Кубышкин. Огневая поддержка возлагается на полковую артиллерию капитана Отянова, на береговую батарею № 65 и артдивизион капитана Волошина».

Детализировать боевой порядок подразделений и разрабатывать последовательность высадки пришлось нач. штаба 23-го СП капитану Поплавскому и командиру дивизиона бронекатеров капитан-лейтенанту Кубышкину, назначенному после присоединения 4-го ЧОПС к флотилии командиром Килийско-Вилковской группы кораблей.

Кубышкина, естественно, больше всего волновала численность кораблей, выделенных для десанта.

Ему удалось сверх назначенного включить в десантную группу малый охотник «СК-125», еще 17 июня выделенный из Аккерманского дивизиона малых охотников для доставки в Килию-нова из Днестровского лимана контр-адмирала Воробьева. Произведя 18–19 июня рекогносцировку советской части дельты Дуная, контр-адмирал сухим путем убыл в Одессу, а малый охотник остался прикомандированным к флотилии.

Но и с «СК-125» все выделенные для операции суда могли перебросить за один рейс не больше двух рот пехоты, которые вполне могли быть сброшены с берега до прибытия второй партии десанта. Кубышкин предлагал, как и при высадке на Сатул-ноу, перебросить еще до роты пехоты на каюках. Поплавский находил это рискованным.

Комполка Сирота, будучи очень осторожным и предусмотрительным командиром, не принял позиции ни одной из сторон:

«Хватит, товарищи. Время не терпит, приказ есть приказ. Здесь не парламент, а боевой штаб… Берите у лейтенанта Овчарова распоряжения и приступайте к их точному выполнению. Всем штабным быть на месте, не отлучаться».

После чего Сирота пришел к выводу о необходимости доразведки обстановки в районе высадки.

В ночь на 25 июня было решено провести предварительный поиск разведчиков. Однако специальных разведчастей, способных выполнить такую задачу, ни на флотилии, ни у пограничников, естественно, не было, а армейские разведчики не знали местность на сопредельной стороне.

Организация поиска была поручена начальнику Килийской погранкомендатуры майору Бурмистрову. Проводить поиск предстояло ночью, на местности с сложным рельефом. Поэтому была сформирована группа, не совсем обычная по составу. В нее вошли сержант пограничных войск сверхсрочник Ермолин, имевший большой опыт задержаний нарушителей границы, местный браконьер Гадияк, выполнявший функции проводника… и местный бандит Кравченко.

Павел Кравченко был уроженцем соседнего с Измаилом городка Килия-веке, оставшегося после вступления в состав СССР Бессарабии на румынской территории. Он совершал налеты на дома рыбопромышленников и кулаков, на казенные конторы и лабазы и на проезжих торговцев на единственной среди дунайских плавней дороге, связывающей Килию-веке с Сулиной. В 1938 г. он застрелил начальника сигуранцы Килия-ноу Михая Менеску. За три месяца до войны, будучи плотно обложенным румынской полицией, он укрылся на одном из глухих островов, Салманке, а затем перешел на советскую сторону, встретив полное сочувствие и понимание. Личностью он был хорошо известной по статьям в приграничных румынских газетах и поэтому без особых проблем с НКВД (проверяли его всего неделю) обосновался на советской территории. Причем не обошлось без маленького казуса. Бывший гайдук чувствовал себя в советской Бессарабии настолько уверенно, что отказался от предлагавшегося ему трудоустройства в рыбколхоз, согласившись только на работу в городском коммунхозе Килия-ноу.

После полуночи группа отвалила на каюке от ближайшего к Килия-ноу советского острова Степового, где остался ожидать доставивший ее туда и выполнявший роль прикрытия малый охотник СК-125 лейтенанта Тимошенко, и скрытно достигла румынского острова Татару (Иванешты). На острове разведчиками был обнаружен телефонный кабель, уходящий под воду на румынский берег. Двигаясь по кабелю, группа обнаружила наблюдательный пост, с узлом связи из двух солдат и офицера. Разведчики сумели захватить всех троих, после чего, уничтожив коммутатор и вырубив кинжалом двадцать метров кабеля, отошли к СК-125.

Пленные показали, что кабель тянулся в Тулчу, для корректировки огня тяжелой артиллерии. Офицер сообщил, что противник подтягивает к району боевых действий батальоны морской пехоты, приписанные к речной дивизии, собираясь возобновить попытки десанта при поддержке мониторов. Гарнизон Килии-веке усилен одним из этих батальонов, 15-м, а также артдивизионом орудий среднего калибра, саперами и пулеметной ротой. В речной дивизии и в батальонах находятся немецкие инструкторы.

На следующий день подразделения полка успели провести тренировки (в низовьях Дуная нашлось подходящее для этого, скрытое от противника место). Батальон первого броска совершил учебную посадку на катера.

Каждый из участвующих в десанте бронекатеров и погранкатеров дополнительно довооружили двумя станковыми пулеметами и выдали на все пулеметы ленты с трассирующими пулями, благо запасы флотилии пока это позволяли.

На мониторы были загружены дополнительные боекомплекты к крупнокалиберным орудиям.

Рядом с Измаилом спешно оборудовались позиции для еще одной дальнобойной батареи — 726-й.

Ее 122-мм орудия, доставленные баржами из Одессы, сразу после захвата Сатул-ноу, могли бить на 20 км, но к моменту десанта огневые позиции не успели оборудовать, и установка орудий была не закончена.

9 СБ из 78-й ОАЭ майора Бадербенкова взлетели с Николаевского аэродрома и в 04.48 неожиданно для противника сбросили на район Килия-веке 70 ФАБ-100. Одной из бомб в речном порту была потоплена баржа. Румыны были застигнуты врасплох, и советская группа без потерь вернулась на свой аэродром. В течение дня производили огневые налеты мониторы и батареи гаубичного полка.

Плацдарм, захваченный 24 июня, держался уверенно, весь день он обстреливался дальнобойной артиллерией из Тулчи и стрелковым огнем из плавней, но попыток отбить его противник не предпринимал..

Под вечер на КП 23-го СП приехал второй секретарь Ново-Килийского горкома партии, по совместительству являвшийся командиром местного истребительного батальона, и предложил включить в десант своих бойцов. Поплавский сгоряча одобрил эту идею, но Сирота вовремя расставил все по своим местам:

«Мы даже всех своих, обученных и обстрелянных, бойцов взять не можем. А „ястребки“ ваши пусть зорко охраняют важные объекты, наш тыл от диверсантов и вражеских парашютистов».

В течение дня «СК-125», опустив мачты ниже камыша, ходил по рукавам, ерикам и близлежащим протокам, выясняя, не перебросили ли румыны в них скрытно мониторы или катера.

Было решено в ночь на 26 июня осуществить вторую минную постановку, чтобы заблокировать Сулинское гирло и помешать возможному подъему по нему двух отстаивающихся в Сулине мониторов.

Вечером на реку лег плотный туман, и румыны прекратили артобстрел раньше обычного.

В последний вечер Сирота принял решение изменить состав первой волны десанта.

Теперь в нее включалась только одна стрелковая 3-я рота лейтенанта Юрковского, которая усиливалась двумя взводами полковой пулеметной роты лейтенанта Стадника, взводом минометчиков и двумя «сорокапятками» с полными расчетами.

Такой выбор был не случаен.

Лейтенант Юрковский, награжденный в 1940 году орденом Ленина, имел опыт боевых действий в сложных условиях, в отрыве от основных сил. Тогда, будучи еще младшим лейтенантом и командуя взводом во время штурма линии Маннергейма в районе ст. Тали, он, будучи отсеченным огнем от основных сил, уничтожил укрепленный дот. После чего потерял ориентацию на местности в снежном буране, но через два дня смог выйти с бойцами за линию фронта.

Сразу после принятия этого решения у Юрковского произошел конфликт с комполка Сиротой. С того момента, как дальновидный и осторожный Сирота разместил полк в траншеях, прошло уже 3 недели, четыре последних дня из которых бойцы находились под постоянным обстрелом.

Узнав о назначении роты в 1-ю волну десанта, Юрковский потребовал разрешения вывести своих бойцов из траншей на дамбе в частично разрушенные бомбами казармы на Большой Дунайской улице:

«— Бойцов надо как следует накормить и дать им часа четыре отдохнуть!»

Осторожный Сирота колебался, зная, что казармы расположены недалеко от порта, который периодически обстреливался:

«— А если казармы снова обстреляют? Операция сорвется».

Юрковский стал доказывать, что противник вряд ли повторит артналет глубокой ночью и при сильном тумане. В конце концов Сирота согласился.

Примерно в это же время Кубышкин наконец убедил Поплавского, что все-таки надо рискнуть и отправить за первой волной каюки, чтобы хоть как-то усилить 3-ю роту.

После чего соединенными усилиями удалось уговорить Сироту еще раз изменить план операции. Роту Юрковского решено было дополнительно усилить комендантской полуротой лейтенанта Клеткина, взводом приписной роты лейтенанта Мустафы и отделением пограничников, которых должны были перевозить 12 каюков, предоставленных рыбколхозом «Заветы Ильича».

Вторая волна должна была состоять из двух стрелковых рот и двух пулеметных взводов из роты Стадника.

Юрковский отнесся к предстоящей операции крайне серьезно и готовился с максимальной тщательностью. Показателен разговор, произошедший во время подготовки к высадке между первым помощником начальника штаба (ПНШ-1) 23-го полка лейтенантом Овчаровым и командиром одного из отделений роты Юрковского Сабуром Курбатовым:

«— А вы, товарищ сержант, почему не спите? И вам следует отдохнуть. Ведь не на ярмарку собрались!

— Мине нельзя спать, товарищ лейтенанта! Я командир отделения. Перед бой надо сильно думать. Надо ловить ошибка, смотреть все винтовка, сапога и портянка. Грязь, дирка — худо! Сейчас чинил — завтра поздно».

С наступлением темноты одиннадцать катеров, назначенных в десант, скрытно ошвартовались у причалов на западной окраине Килии-ноу. Несколько ниже по течению, у элеватора приткнулась дюжина каюков. Гребцами являлись колхозные рыбаки.

Лейтенант Юрковский, разместив роту, отправился к элеватору и стал опрашивать гребцов. Вопрос его интересовал только один:

«— Кто из вас служил в румынском войске и прошел переподготовку в Красной Армии?»

Таких нашлось несколько человек. С их помощью Юрковский составил план Килия-веке, стараясь, чтобы он был как можно более адекватен в военном отношении.

Среди рыбаков путем опроса он также разыскал Самсона Харланина, 4 года прожившего в Килия-веке, и отправил его в 1-й взвод лейтенанта Швеца, в котором собирался находиться сам, в качестве проводника.

Но и это показалось ему недостаточным.

Юрковский отправился на дамбу и оттуда на лодке в течение двух часов пытался в бинокль уточнить план города, отмечая на нем хотя бы наиболее высокие строения, на которых могли быть наиболее опасные огневые точки. Из наиболее важных построек в городе он выделил здание «капитании порта», казарму «граничар», церковь и уточнил подходы к ним.
Администратор запретил публиковать записи.

Дунайский десант "Килия - Веке". 7 года 5 мес. назад #869

  • TruckDriver
  • TruckDriver аватар
  • Вне сайта
  • Модератор
  • Сообщений: 1111
  • Спасибо получено: 1
  • Репутация: 3
Под руководством председателя рыбколхоза Харлампова на каюки погрузили саперов и разведчиков. Они должны были разминировать зону высадки, проделать проходы в проволочных заграждениях, а в случае обнаружения противником засечь все заработавшие огневые точки и отойти на свой берег.

Каюки высадили разведчиков и саперов прямо у проволочных заграждений за два часа до высадки десанта и отошли на 30 метров, непрерывно выгребая против течения, чтобы держать лодки на траверзе тех мест, где высадились саперы. Саперы на основных участках целиком сняли притопленную в воде колючую проволоку, а на менее важных за недостатком времени проделали в ней отдельные проходы, которые были помечены прутьями вербы.

Затем саперы продвинулись на берег и стали искать мины, постепенно продвигаясь к второй линии проволочных заграждений, установленной вблизи румынских траншей.

В конце концов они были обнаружены и отошли, не отвечая на открытый противником огонь. Согласно докладу, сделанному командиру полка, в заграждении было проделано два широких прохода, оставлены отметки для десанта, мин перед румынскими позициями обнаружено не было.

Десант в это время сосредоточился у причалов, и первая волна производила скрытную посадку на бронекатера.

Назначенные на минную постановку бронекатера Ренийской группы, как и в прошлый раз, до темноты приняли в Измаиле мины (учитывая сложность обстановки, на головном катере пошел флагманский минер Иссарев), а в 2 часа ночи снялись и малым ходом пошли к Сулинскому гирлу. Но в густом тумане и темноте бронекатера проскочили мимо него, не разглядев ответвления, и поднялись выше по Дунаю на румынскую территорию.

Ошибка была обнаружена только после того, как отряд наткнулся на выступивший из тумана памятник солдатам Рязанского полка, погибшим при форсировании Дуная в 1877 г., находящийся под Мэчином, — восьмиметровую чугунную пирамиду. Обнаружив ошибку, бронекатера легли на обратный курс. Когда они спустились до Сулинского гирла и повернули в него, уже начинало светать, и туман стал редеть.

Внезапно в ста метрах от головного катера в камышах показались борт и башни замаскированного ветками румынского монитора. Стоянка мониторов оказалась гораздо ближе, чем предполагали на флотилии.

Впоследствии Иссарев долго жалел о том, что катера были не торпедными…

Открыв огонь по ближайшему монитору, он стал разворачиваться, одновременно сбрасывая мины. Из трех следовавших за ним бронекатеров, в условиях внезапно начавшегося боя и маневра на отход (который стали выполнять, развивая максимальную скорость), сбросить мины успел только один. В результате поставленными оказались всего 8 мин.

Одновременно с минами катера стали сбрасывать и дымовые шашки — оборудования для постановки дымзавес на них не было. Ответный огонь румын был не менее беспорядочным, чем огонь бронекатеров — серьезные повреждения получил только «БКА-112».

От двух прямых попаданий румынских снарядов на катере вышли из строя гребной вал и рулевое управление, в одном из отсеков возник пожар. Благодаря усилиям экипажа пожар удалось потушить, но катер не имел хода.

«БКА-111» взял его на буксир и дотащил до Прута.

Мониторы «Ударный» и «Мартынов» до рассвета заняли огневые позиции в Кислицкой протоке.

В начале четвертого бронекатера отошли от причалов и двинулись вниз по Дунаю малым ходом, моторы для скрытности работали на подводный выхлоп. На фарватере отряд построился в кильватерную колонну с «БКА-132» лейтенанта Майорова (с командиром отряда лейтенантом Козловым на борту) в качестве головного и, заглушив двигатели, продолжил движение самосплавом со сносом в сторону правого берега.

Как только десант вышел на фарватер, началась артподготовка. Расчет на артподготовку делался следующим образом: бронекатера должны были пройти самосплавом около трех километров при скорости течения более метра в секунду. На безопасной дальности от своего огня десант должен быть находиться в течение 15 минут.

Первой открыла огонь артиллерия дивизии, затем береговые батареи и в последнюю очередь мониторы, имевшие приказ значительную часть боезапаса оставить для непосредственной поддержки десанта. Огонь велся в максимальном темпе.

Вражеская артиллерия в этот раз открыла огонь несколько раньше, чем планировалось. И огонь оказался довольно точным — от близких разрывов среди находившихся на палубах десантников появились первые убитые и раненые.

Бронекатера перешли на надводный выхлоп, выполнили поворот «все вдруг» и понеслись, ревя моторами как самолеты на старте, строем фронта к непосредственным местам высадки.

Береговые батареи и мониторы немедленно перенесли огонь в глубь берега для борьбы с вражескими батареями.

В результате артиллерийский огонь по кораблям ослабел, но открыли огонь неподавленные огневые точки у уреза воды, благоразумно помалкивавшие во время обстрела берега.

По ним стали бить сами катера. Огонь противника усиливался, и бой еще до момента высадки стал приобретать упорный характер. Противник сосредоточил огонь на головном катере, ставшем после перехода в строй фронта левофланговым.

На «БКА-132» бронебойными снарядами и осколками были повреждены кожух машинного отделения, воздушная магистраль, электропроводка, коллектор охлаждения двигателя и запасной масляный бак. Он начал сбавлять ход.

Чтобы прикрыть командующего высадкой, «БКА-133» и «БКА-134» обошли его слева и повели непрерывный огонь из всех видов оружия. Танковые башни били по дзотам, пулеметы трассирующими пулями по окопам, по ним же стреляли с палуб и десантники. Быстрый ход позволил дойти до берега без потерь среди кораблей.
Первыми до берега добрался «БКА-131» лейтенанта Перышкина, обогнавший поврежденный «132-й» справа. Глубина оказалась недостаточной, чтобы подойти к берегу вплотную, и бронекатер, остановившись, стал высаживать десантников с борта в воду. После чего сразу получил прямое попадание в рубку. Перышкин был контужен и получил два осколочных ранения в плечо и грудь, однако продолжал руководить высадкой.

Чуть позже подтянулись «133-й» и «134-й». Но под водой обнаружились не замеченные разведчиками и саперами вбитые колья, и подойти к берегу оказалось сложно.

Заметившие заминку шедшие сзади катера стали забирать левее. У «БКА-132», восстановившего ход, места и времени на маневр уже не оставалось, и он приткнулся между «134-м» и «131-м», сумев подойти на достаточное для высадки расстояние. С него также стали прыгать пехотинцы.

По десантникам, высаживавшимся пока всего с двух катеров, открыла огонь румынская минометная батарея. Десантники залегали под рвущимися минами на самой кромке берега, а иногда и в воде. Часть десантников не решалась прыгать с катеров в глубокую воду, кипящую от минных осколков, но и на палубах их настигали очереди пулеметов и осколки румынских снарядов.

Первым задержку заметил несколько отставший от бронекатеров малый охотник «СК-125», но позиция его была уже не очень удобной для подавления батареи, находившейся на окраине города, и поэтому командир охотника Тимошенко, коротко посовещавшись с Юрковским, приказал комендорам и наводчикам пулеметов подавлять самые близкие огневые точки на берегу.

За батареей стал охотиться монитор «Мартынов», находившийся дальше от берега и имевший лучший обзор.

Пока корабли прикрытия пытались подавить огневые точки, десантникам удалось под шквальным огнем выбраться на берег. Часть командиров была уже выбита, и с бронекатеров для командования десантниками отправили на берег дублеров командиров кораблей — бывших курсантов Черноморского военно-морского училища, которым 24 июня 1941 года приказом наркома Военно-Морского флота было присвоено звание «лейтенант».

Один из них, Федор Образко, уже через несколько минут был убит разрывом мины, получив два смертельных осколочных ранения…

На левом берегу, узнав о сложившейся ситуации, Сирота отдал приказ погрузить два взвода на буксиры «ИП-22» и «ИП-23» и направить их к месту высадки десанта.

К берегу чуть позже удалось пристать пограничному «ПК-25», на котором был перебит бензопровод, но мотористы катера сумели срастить его под огнем.

Высадившиеся с него пехотинцы смогли помочь десантникам продержаться на берегу еще немного. Юрковский, оценив положение на берегу, приказал Тимошенко приставать к берегу.

Подходить на самом крупном судне десанта, имевшем к тому же сильный перегруз и как результат большую осадку и маленькую скорость, к берегу, на котором были не подавлены еще огневые точки, было довольно рискованно, но терять уже было нечего.

Подойдя чуть наискосок, «мошка» продолжала вести огонь из двух 45-мм орудий, двух ДШК и двух «максимов».

На риск пришлось пойти еще раз: когда днище чиркнуло по камням, Тимошенко приказал в трубку машинного отделения «обороты прибавь» и буквально надвинул малый охотник на берег.

«СК-125» подошел левее вкопанных кольев, и проблем с высадкой у него не возникло, не считая, конечно, того, что люди спрыгивали с бортов и двигались к берегу по горло в воде.

Для малого охотника это было серьезным достижением, так как он был из-за своего более крупного по сравнению с бронекатерами размера, более мощного мотора и вооружения настолько перегружен десантом, что ватерлиния ушла под воду, а осадка достигла полутора метров.

Одновременно с высадкой десантников с «мошки» Юрковский приказал на «тузиках» (малых шлюпках) перевезти с бронекатеров минометы. К этому времени сначала «БК-134», а затем и «БК-133» тоже начали высаживать десант. «БК-133», правда, так и не смог вплотную подойти к берегу и, отдав якорь, стал высаживать людей прямо в глубокую воду. Умеющие плыть поддерживали тех, кто плавать не умел, оружие и людей перевозили на «тузике», надувных камерах, выданных на каждый катер для аварийной эвакуации десантников, и на всем, что помогало держаться на воде.
Администратор запретил публиковать записи.

Дунайский десант "Килия - Веке". 7 года 5 мес. назад #870

  • TruckDriver
  • TruckDriver аватар
  • Вне сайта
  • Модератор
  • Сообщений: 1111
  • Спасибо получено: 1
  • Репутация: 3
Юрковский первый спрыгнул в воду прямо через перила и, выбравшись на берег, стал организовывать людей для атаки на траншеи, сосредоточивая бойцов напротив разрушенных участков проволочного заграждения, тут же прозванных бойцами «ворота смерти».

Монитор «Мартынов» наконец обнаружил среди развалин на окраине города минометную батарею. Но минометчики, очевидно, имели боевой опыт и были отлично подготовлены. Батарея перенесла огонь на монитор и, несмотря на предельную для нее дистанцию, добилась накрытия.

Взяв лево на борт и пойдя малым ходом, монитор открыл огонь по батарее.

Через несколько минут два снаряда орудий главного калибра наконец накрыли батарею, после чего та прекратила дуэльную стрельбу и стала менять позицию.

Значение этого в общем-то небольшого успеха было в тот момент настолько велико, что командир «Мартынова» капитан-лейтенант Шик передал по корабельной трансляции: «Только что отличился старшина 2-й статьи комсомолец Андрей Майборода. Это его расчет подавил фашистскую минометную батарею».

Высаженные минометы стали засыпать румынские траншеи минами.

Огонь противника стал ослабевать, и в ходе боя наметился перелом. Это почувствовали и бойцы. Постепенно десантники стали подползать к проходам в проволоке. Собрав достаточно сил, Юрковский скомандовал атаку. Забросав противника гранатами, десантники бросились сквозь проходы в проволоке. Румыны начали отход по ходам сообщения. Однако в последний момент на бруствер траншеи выскочил пожилой румынский капрал и во фланг атакующим разрядил магазин ручного пулемета. На месте были убиты красноармейцы Трифон Решетняк и Иван Москаленко, несколько человек получили ранения. Десантники залегли.

Капрал, сумевший за мгновения переломить ход боя, спрыгнул обратно в траншею и, сменив магазин, продолжил огонь из-за укрытия. К нему стали подтягиваться отступившие румынские стрелки. Юрковский метнул в траншею гранату и, стреляя, бросился следом, его поддержали. В рукопашной схватке траншея была захвачена. Около двух десятков румын, не успевших отойти, сдались в плен. Бойцы стали закрепляться в румынских окопах.

Бронекатера, прекратившие с началом атаки огонь по берегу, после достигнутого успеха стали уходить за второй волной десанта.

«БК-133», отдавший якорь, теперь не мог его поднять — очевидно, отданный якорь зацепился за колья и застрял.

Командиру отделения Бабошину пришлось нырять и очищать якорь.

Пока «БК-133» пытался вновь обрести подвижность, на него доставили захваченных пленных. Но охранять их было уже некому, оставшейся в строю команды хватало только на управление бронекатером в бою. Его командир старший лейтенант Ткачёнко распорядился: «Всех пленных в нос и на корму! Держать под прицелом пулеметов! Чуть что — огонь!» И бронекатер наконец двинулся в обратный путь.

В это время к месту высадки подтянулись буксиры. Получив подкрепление, Юрковский стал выкуривать румын из прибрежных дзотов, на очищенном от противника маленьком плацдарме перед городом постепенно сосредоточился 1-й батальон Васицкого. Огонь противника по фарватеру заметно ослабел, и доставка основных сил десанта прошла без особых проблем, с небольшими потерями: два катера получили незначительные повреждения, один матрос был убит, двое тяжело ранены.

Начался бой непосредственно за город, но он не носил уже такого ожесточенного характера, как бой на берегу. Единой системы обороны у противника в городе не было. Если возникали заминки, то наиболее опасные опорные пункты штурмовали десантники роты Юрковского. В целом наступлением в городе фактически руководил также Юрковский, со своей ротой продвигаясь впереди основных сил через город по его центру, а комендантская полурота Клеткина и взвод приписной роты Мустафы двигались через западные кварталы вдоль протоки Татару. Обе группы, по замыслу Юрковского, с двух сторон вышли к городскому кладбищу, где находились позиции румынской артиллерии. Румыны отошли, успев вывезти только одну батарею из трех занимавших позиции у кладбища — остальные были либо частично разбиты во время дуэли с мониторами, либо потеряли лошадей. Одна из батарей 37-мм пушек была захвачена неповрежденной — она находилась в толстостенном кирпичном складе, с окнами-амбразурами, глядящими на причалы в затоне Татару на случай попытки обхода по протоке, и участия в бою не приняла. Юрковский дал белую ракету, означавшую прекращение поддержки десанта огнем с катеров.

На захваченном берегу была организована радио-, а затем и телефонная связь.

Телефонный кабель через Дунай из-за сильного течения удалось завести только с третьей попытки, когда к нему через равные промежутки были привязаны тяжелые камни.

После этого на берег перебрался ПНШ-1 Овчаров.

В городе имели место стычки не только с румынскими солдатами, но и с колонистами-осадниками. Это были вышедшие в отставку унтер-офицеры и капралы, получившие земельные участки за беспорочную службу. Осадники помогли солдатам одной из румынских рот 15-го морского батальона, которые не имели боевого опыта и, находясь в резерве, были окружены в районе кладбища, вырваться из окружения и отойти на ближние хутора, расположенные в 3 км от Килия-веке. Их преследовал взвод Мустафы.

К 8 часам утра бой в городе в целом прекратился. Только на колокольне в центре города продолжал отбиваться из пулемета немецкий офицер-инструктор с несколькими румынскими солдатами. На подавление пулемета, который не удалось уничтожить силами штурмовых групп из-за понесенных потерь, были выделены сначала «БКА-134», а затем и монитор «Мартынов». Пулемет замолчал, но, когда на площади перед колокольней появились Овчаров и секретарь комсомольского бюро полка лейтенант Буров, собиравшиеся водрузить на ней красный флаг, открыл огонь снова. Тогда колокольню стали обстреливать из подтянутой «сорокапятки». После трех выстрелов с колокольни спустились трое румынских солдат, кричавших, что они сдаются.

Потом один из них, показывая что-то жестами, поднялся вместе с Овчаровым и Буровым на площадку, где стоял пулемет и валялся убитый немецкий офицер. Солдат объяснил, что они сами убили его, чтобы прекратить напрасное сопротивление. Лейтенант Овчаров вместе с комсоргом подняли на колокольне красный флаг.

За этот подвиг лейтенанты Овчаров и Буров указом Президиума Верховного Совета СССР от 14.07.1941 г. в числе других 45 участников Дунайских боев были награждены орденами Красного Знамени…

Возня с пулеметом продолжалась около часа.

Только в начале 10-го Овчаров доложил с плацдарма по телефону Сироте: «Противник наголову разбит, город Килия-веке занят нашими подразделениями».

Однако Сирота поостерегся сразу рапортовать Цирульникову и посоветовался с Поплавским, стоит ли считать операцию законченной.

Возможно, на его сомнения повлиял удар с воздуха, только что нанесенный по захваченному плацдарму группой из 6 тихоходных румынских гидросамолетов SM.55S в охранении такого же количества истребителей IAR80. Прикрывавшие плацдарм с воздуха истребители 96-й ОИАЭ завязали с противником бой, после которого о потерях не сообщила ни одна из сторон. На земле было убито несколько человек, ранен проводник Самсон Харламов.
Администратор запретил публиковать записи.

Дунайский десант "Килия - Веке". 7 года 5 мес. назад #871

  • TruckDriver
  • TruckDriver аватар
  • Вне сайта
  • Модератор
  • Сообщений: 1111
  • Спасибо получено: 1
  • Репутация: 3
Поплавский предложил подождать со сводкой на всякий случай еще час, а заодно подсчитать за это время трофеи.

Сирота согласился и сказал в телефонную трубку:

«— Вот что, Овчаров. Пусть бойцы Юрковского и Стадника далеко в глубь вражеской территории не забираются. Нельзя распылять силы. Следите за появлением врага на реке».

Пулеметная рота Стаднюка оседлала дорогу на Сулину, тянувшуюся по песчаной гряде через плавни.

Комендантская полурота совместно с взводом Мустафы и подтянувшимися подразделениями осадила хутор Килия и другие ближние хутора, куда откатились остатки гарнизона. Однако румыны имели там много жителей, бежавших из города, и бой принимать не стали, вступив в переговоры. С румынской стороны переговоры вел командир роты 15-го батальона морской пехоты капитан Ефтимие Кроатору, с советской — лейтенант Яков Мустафа.

Румыны, не сумевшие отступить на Сулину, в большинстве сложили оружие — плавни были не везде проходимы, правда, часть солдат все равно попыталась уйти через них. Некоторым это удалось, некоторые были задержаны бойцами пулеметной роты, прикрывавшей дорогу.

Число сдавшихся румын в сводках в конце концов достигло 510, в официальных сообщениях, скорей всего, это количество не сильно завышено, причем, возможно, за счет захваченных в плен на других участках и в первом десанте.

В дневнике одного из участников событий, лейтенанта Овчарова есть запись его разговора с сержантом Курбановым во время конвоирования пленных:

«— Сержант Курбанов, сколько пленных ведете?

— Двести тридцать две штука, товарищ лейтенанта! А первый раза сегодня мы вела пристань сто восемьдесят рядовой. Всего четыреста двенадцать. Из них — три офицер.

— Хорошо считаете, товарищ сержант!.. — А откуда вам известно, что среди этих рядовых есть офицеры? Они все без мундиров… Сами признались?

— Зачем я должна плохо считать, товарищ замполитрука? Я до армии работал колхозна бухгалтер. А румынска офицер… Сама он не говорил — молчал. Я по шелковый белья узнал! Солдат совсем дешевый мануфактура на рубахе».

Сами румыны оценили потери в 358 человек, учитывая, что в плен была захвачена и часть осадников, не являвшихся военнослужащими. Общая цифра в 412 пленных, названная Овчарову, представляется вполне правдоподобной.

Захваченных винтовок было значительно больше, около тысячи, так как много их было обнаружено на складах в городе. Также было захвачено 8 орудий и больше двух десятков ручных и станковых пулеметов.

Что касается потерь десанта и флотилии, в официальных источниках называлась совершенно нереальная цифра — 5 убитых и 7 раненых, явно не имеющая никакого отношения к действительным потерям, которые никак не могли быть меньше 100 человек.

К 10 часам утра новый плацдарм имел размер 12 километров по фронту и 4 километра в глубину. 2-й и 3-й батальоны полка занялись его расширением, двигаясь на бронекатерах и мониторах, как и 24 июня.

К концу дня полк капитана Сироты вверх по течению сомкнул свой правый фланг с левым флангом плацдарма, захваченного 24 июня. Вниз по течению удалось продвинуться вплоть до Периправы, захватить которую с ходу не удалось. Общая длина плацдарма по фронту составила 75 км. Были захвачены и все расположенные на этом участке острова.

Об успехе стали докладывать по инстанциям.

В оперативной сводке штаба Южного фронта от 26 июня 1941 г. формулировка была еще достаточно осторожной:

ОПЕРСВОДКА № 06/ОП К 20.00 26.6.41

ШТАБ ЮЖНОГО ФРОНТА ВИННИЦА

Карта 1000 000

Первое. В течение ночи и дня 26.6.41 г. на всем фронте противник активности не проявлял, за исключением района Скулени, где противник после полудня, получив подкрепление, вновь перешел в контратаку. Бой продолжается.

Нашими частями и пограничниками, по непроверенным данным, в районе Килиа-Поуэ форсирована р. Дунай (северный рукав), взято до 500 человек пленных. На остальном фронте без перемен.

Второе. 18-я армия — положение без перемен. Части армии продолжают сосредоточение.

Третье. 9-я армия — по всему фронту артиллерийская и пулеметная перестрелка. В районе Скулени идет бой с частями противника, перешедшими в атаку. Части армии совместно с пограничными частями форсировали р. Дунай в районе Килиа-Поуэ. На остальном фронте армии без изменений.

Четвертое. Погода ясная, сухая. Состояние дорог удовлетворительное.

А 27 июня вся страна узнала из сообщения Совинформбюро, что «в ночь на 27 июня группа наших войск при поддержке речной флотилии форсировала Дунай и захватила выгодные пункты, 510 пленных (в том числе 2 офицеров), 11 орудий и много снаряжения».

Дата не была точной, но что поделаешь, считалось, что Совинформбюро должно сообщать о событиях, происходящих в последний час.

Командование Черноморского флота стало подумывать о развитии успеха. Причем тактика решения вопроса была той же, что и у командования флотилии перед первым десантом.

Только теперь уже вице-адмирал Октябрьский поручил контр-адмиралу Абрамову выяснить, как смотрит командование 14-го корпуса на возможность совместной — силами флота, армейских частей и Дунайской флотилии — наступательной операции с целью овладения черноморским портом Сулина.

Командование 14-го СК смотрело на возможность совместной наступательной операции по-прежнему. Егоров пояснил, что не имеет достаточных сил и средств, а чуть позже добавил, что провести десант «не позволяет общее положение на фронте».
Администратор запретил публиковать записи.

Дунайский десант "Килия - Веке". 7 года 5 мес. назад #872

  • TruckDriver
  • TruckDriver аватар
  • Вне сайта
  • Модератор
  • Сообщений: 1111
  • Спасибо получено: 1
  • Репутация: 3
Описание боевых действий 79-го Измаилского пограничного отряда НКВД за период с 22 июня по 2 июля 1941 г.


1. Обстановка

22 июня 1941 г. в 4 час. 30 мин. по пограничным нарядам и всем подраз­делениям отряда с румынской стороны внезапно был открыт ружейно-пулеметный, минометный и артиллерийский огонь.

Немедленно перед всеми подразделениями границы была поставлена задача занять оборону и до выяснения обстановки огня не открывать.

Поддержки КА и ДВФ были приведены в боевую готовность, которые к 5.00 заняли огневые позиции.

В 5.00 с румынских пунктов — г. Галац, с. Исакча, г. Тулча, с. Патледжанка, с. Сатул-Ноу, г. Килия-Веке, с. Периправа и Сулина — по подразделениям отряда, а также по населенным пунктам с. Джуржулешть, г. Рени, с. Картал, с. Сату-Ноу, г. Измаил, г. Кшшя-Ноуа, хутор Лиски (на карте нет), г. Вилково дополнительно был открыт артиллерийский огонь из орудий крупного калибра.

В ответ на огонь противника пограничные подразделения, части КА и ДВФ открыли ответный огонь по огневым точкам противника, а также по румынским пикетам, румынской погранохране и войскам. С этого времени завязался бой на советско-румынской границе на участке 79-го пограничного отряда.

Несмотря на поддержку с воздуха и бомбежку с самолетов противника, огневые точки противника, румынские пикеты, расположенные в непосредственной близости к границе, нашим огнем были уничтожены, а уцелевшие небольшие группы войсковых частей противника обратились в бегство, найдя себе убежище в плавнях.

В последующее время десятки раз в сутки и даже более этого подразделе­ния отряда обстреливались артогнем противника, мониторами с Тульчинского гирла (застава № 6), батареями из плавень, а также подвергались бом­бежке с самолетов.

В районе взорванных мостов на р. Прут (1-я застава), на р. Дунай (участок застав №4 и №6) противник при поддержке артогня и самолетов неоднократно пытался переправиться на наш берег, но пограничными заставами каждый раз отбрасывался с большими для него потерями.

Отряд продолжал обороняться и удерживал полностью участок государственной границы.

2. Соотношение сил


а) Находящийся в оперподчинении 79-го погранотряда 4-й черноморский отряд пограничных судов 22 июня1941 г. в 7.05 распоряжением штаба войск округа перешел в подчинение Военного совета ДВФ.

б) Наши силы: погранотряд занимал оборону государственной границы на участке протяжением 225 км. На участке отряда находились ДВФ и части КА: с. Джуржулешть — 724-я береговая артбатарея, г. Рени — 31 сп и 99 ап, г. Измаил — 287 сп, г. Килия-Ноуа — 23 сп, 30 ОРБ и 44 санбат, г. Вилково — береговая батарея и с. Жембриень (Волчек) — береговая батарея.

в) Силы противника: пограничные части (4 компании). Войсковые части: г. Галац — 11 пп, 8 кп, 5 ап, 3-й сапполк, немецкая артиллерия, мотомехпехота, танки и авиация;

с. Исакча: 38 пп, 3 ап, 2 ап на механической тяге, немецкая артиллерия и мотомехпехота;

г. Тулча: 33 пп, 73 пп (резерв 33 пп), 20 ап, 18 ап, 63 пп, немецкая артиллерия, 2 монитора;

г. Килия-Веке: 10 орудий па, 15-й отдельный батальон морской пехоты;

с. Периправа: рота пехоты и 17-я батарея.

3. Задача отряда


При поддержке ДВФ и частей КА оборонять и удерживать участок государственной границы (р. Прут — с. Джуржулешть включительно, р. Дунай, г. Вилково, о. Лимба, взморье, с. Жембриень).
4. Оценка местности и времени года

Со стороны противника: г. Галац, с. Исакча, г. Тулча представляют укрепленные районы.

Плавни, выходящие к р. Дунай, покрыты густым, высоким камышом, берег р. Дунай в садах и виноградниках, что дает хорошую маскировку про­тивнику для сосредоточения войсковых сил, особенно в ночное время. Высоты с. Исакча и г. Тулча являются командными.

С нашей стороны: плавни, заросшие густым камышом, берег р. Дунай в садах и виноградниках. Местность дает хорошую маскировку для передвижения и сосредоточения войсковых подразделений в ночное время. Время года — лето, ночи темные, дни солнечные, температура воздуха днем более 28°.

5. Действия отряда в период описываемых боевых действий


С момента боевых действий, то есть с 4 час. 30 мин. 22июня1941 г., отряд совместно с частями КА и ДВФ оборонял участки застав № 1,2,4,7,8,9,13, 15 и 17.

Заставы № 3, 5, 6, 10, 11, 12, 14, 16, 18 и 19 отрядом оборонялись самостоятельно.

На этих же направлениях (против наших застав) пограничными подразделениями отряда были уничтожены румынские пикеты и огневые точки противника.

26 июня 1941 г. в 6.00 при поддержке пограничных подразделений части КА форсировали р. Дунай и заняли населенные пункты на румынской стороне: с. Сатул-Ноу, с. Пардина, г. Килия-Веке. Занятие указанных румынских населенных пунктов дало возможность свободного плавания средствам ДВФ от городов Килия-Ноуа и Измаил.

26 июня 1941 г. в 9.00 согласно боевому приказу № 2 штакора 14 начальник 79-го пограничного отряда подполковник Грачев назначен начальником боевого участка с задачей оборонять участок государственной границы от с. Некрасовка-Ноуа, г. Вилково, о. Лимба, с. Жембриень.

Отряду были подчинены: батальон 287 сп, действующий в районе г. Измаила и удерживающий румынское с. Пардина, батальон 23 сп, действующий в районе Килия-Ноуа и удерживающий румынский г. Килия-Веке, дивизион и одна батарея 218 ап и 30 орб.

С указанными частями Красной Армии отряд продолжал оборонять уча­сток государственной границы и удерживать своими силами румынское с. Сатул-Ноу.

Остальные части КА штакором 14 были оттянуты на другие направления.

1-я пограничная комендатура в полном составе перешла в подчинение КА.

Наша разведка систематически, с первого дня боевых действий, направлялась на румынскую сторону для установления сил противника и захвата военнослужащих румынской армии («языка»). Поставленные задачи разведкой были выполнены успешно (румынские военнослужащие доставлялись группами 7-8 человек ежедневно).

Неоднократные попытки противника овладеть румынским с. Сатул-Ноу отбивались огнем наших пограничников.

Артогнем противника и бомбежкой с самолетов были уничтожены помещения застав № 1, 4, 5 и 6. Заставы № 1, 4 и 5 занимали оборону в окопах вблизи застав, а застава № 6 была оттянута на вторую линию в с. Некрасовка-Ноуа, где заняла оборону.

За время обороны участка отряда с 22 июня 1941 г. по 2 июля 1941 г. все подразделения отряда, в том числе и штаб отряда, беспрерывно находились под артогнем противника и подвергались бомбежке с самолетов.

Связь с подразделениями отряда, частями КА и ДВФ поддерживалась телеграфом, телефоном, делегатами связи. Неоднократно после артобстрела и бомбежки связь нарушалась, но связистами-пограничниками под огнем противника быстро восстанавливалась.

Все донесения вышестоящему командованию во всякое время суток, а также в установленные сроки представлялись своевременно.

За время боевых действий на участке 79-го погранотряда взято в плен 665 человек, из них 650 румсолдат и 15 офицеров.

Потери противника: убито 327 человек, ранено до 100 человек, сбито 7 самолетов противника.

Захвачено трофеев:

орудий 53-мм, 75-мм и противотанковых — 15 шт.;

снарядов к ним — 2875 шт.;

винтовок — 742 шт.;

патронов винтовочных — 82 тыс. шт.;

пулеметов станковых — 8 шт.;

пулеметов ручных — 10 шт.;

мин — 416 шт.;

гранат ручных — 340 шт.

Потери с нашей стороны:

1. Убито— 10 чел. Из них:

среднего начсостава — 2 чел.; младшего начсостава — 1 чел.; рядовых — 7 чел.;

2. Ранено — 11 чел.

Из них:

среднего начсостава — 1 чел.;

младшего начсостава — 3 чел.;

рядовых — 7 чел.

3. Пулеметов станковых — 2 шт. (затоплены).

4. Винтовок — 1 шт.

7. Последующая задача отряду

30 июня 1941 г. 79-му пограничному отряду было приказано участок отряда передать КА.

2 июля 1941 г. в 16.40 участок обороны отряда был передан частям Красной Армии. После сдачи участка отряд в полном составе выбыл к месту новой дислокации с задачей охранять тылы Южного фронта.

8. Оперативная деятельность отряда до начала военных действий

С 1 января 1941 г. по 22 июня 1941 г. отряд имеет 158 случаев задержания нарушителей государственной границы, в общем числе — 470 чел.

За этот отрезок времени отряд не имел ни одного случая безнаказанного нарушения государственной границы.

В 1941 г. за хорошую организацию службы по охране госграницы объявлена благодарность по округу: среднему начсоставу — 9 чел., рядовому — 15 чел. Представлено к награде знаком «Отличник РККА» — 8 чел.

Объявлена благодарность по отряду 51 чел., из них 23 чел. премированы деньгами на сумму 1050 руб.

Членов БС премировано 59 человек на сумму 3180 руб.
Выводы

1. Несмотря на внезапный обстрел и нападения на нашу территорию, на превосходство сил противника, отряд на протяжении 225 км в течение 10 суток мужественно оборонял участок государственной границы.

2. Систематические обстрелы артогнем, бомбежка с самолетов подразделений отряда не поколебала мужество командиров и красноармейцев отряда.

3. Все попытки противника переправиться на левый берег р. Прут и Ду­най были отбиты с большими для него потерями.

4. Поставленная отряду задача — оборонять и удерживать участок госу­дарственной границы — выполнена с честью и с малыми потерями.
Начальник штаба 79-го погранотряда войск НКВД МССР майор Афанасьев

Начальник 1-го отделения штаба отряда капитан Сизиневский
Последнее редактирование: 7 года 5 мес. назад от TruckDriver.
Администратор запретил публиковать записи.
  • Страница:
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

© 2013 Военно-исторический центр «Память и Слава»
Украина, г.Одесса