Морские десанты

Во время Великой Отечественной войны Черноморский флот первым начал проводить десантные операции. Как известно, первые десанты совершили корабли и морские пехотинцы Дунайской военной флотилии совместно с пограничниками и воинами Красной Армии на румынский берег и острова Дуная уже 25 и 26 июня, где заняли плацдармы у Сатул-Ноу и Килия-Веке.

Но, пожалуй, самым известным и сыгравшим важную роль в обороне Одессы стал морской Григорьевский десант, совершенный морскими пехотинцами 3-го Черноморского морского полка в ночь с 21 на 22 сентября 1941 года. Утром 21 сентября в Севастополе три его батальона в составе 1600 человек были погружены на крейсеры «Красный Крым», «Красный Кавказ», эсминцы «Безупречный», «Беспощадный» и «Бойкий». Поздней ночью корабли подошли к берегу в р-не Григорьевки и с 1.20 до 4.15 22.09.41 под прикрытием артогня высадили на 19 катерах, 9 корабельных баркасах и буксире «Алупка» несколькими рейсами десант. После артобстрела береговых целей крейсеры ушли в Севастополь, а эсминцы продолжали огневую поддержку десанта. Десантники захватили дальнобойную 4-орудийную 105-мм батарею и освободили Чабанку, Новую и Старую Дофиновки. К 18.00 десантники вышли к Александровке, где встретились с воинами 421 и 157 СД и парашютистами-десантниками.

Но это был не первый и не единственный морской десант, совершенный в период обороны Одессы...

Из истории обороны Одессы известна попытка в ночь на 3 сентября высадить десант с канонерской лодки «Красная Грузия». Десантники на шести шлюпках при подходе к берегу были встречены плотным пулеметным огнем (погибло 2 и ранено 14 человек), что вынудило их вернуться на канлодку. Об этом десанте известно мало, очевидно, потому, что он оказался неудачным. Но мало кто знает, что таких неудачных десантов было три.

В советское время было как-то не принято писать о поражениях. Но в наше время участник одного такого десанта Яков Савченко в своей книге («Iз небуття — в безсмертя». Одеса. Астропринт, 2000, кн. 1-2) поведал о трагедии этого десанта. В ночь с 27 на 28 сентября диверсионный партизанский отряд им. Ф. Дзержинского во главе с командиром Г.М. Цибульским (в составе — два взвода партизан и два взвода моряков) погрузился на судно «Кубанец» и канлодку «Красная Грузия». Они пересекли Одесский залив, незаметно подошли к берегу в районе Коблево — Аждиаска (ныне Рыбаковка), спустили шлюпки, выгрузили десант на берег и так же незаметно отошли в море.

Утром отряд был случайно обнаружен немецкими мотоциклистами, прикатившими на берег моря купаться и въехавшими в балку, где укрылся отряд. Не обошлось без стрельбы. Часть уцелевших экипажей мотоциклов умчалась за подмогой. Десант был окружен. Под прикрытием минометного огня немцы пытались сбросить отряд в море. Весь день бойцы отряда, заняв старые советские траншеи, вырытые вдоль берегового обрыва, вели неравный бой, в котором погибла большая часть отряда вместе с командиром. Ночью оставшиеся в живых попытались прорваться из окружения. В Одессу смогли вернуться только два бойца, они и доложили командованию о судьбе десанта.

Историю еще одного, оказавшегося первым во время обороны Одессы, тоже неудачного десанта приоткрыл в 2001 году Максим Таран, тогда учащийся юридического лицея, в научной работе, представленной на областной этап конкурса Малой академии наук. Ему удалось найти ветерана морской пехоты Сергея Афанасьевича Жернакова — одного из участников этого необычного десанта. Жернаков был добровольцем — командиром отделения в сформированном в Севастополе спецотряде моряков. В середине августа отряд, в котором насчитывалось 100 моряков-добровольцев, дополненный двумя десятками разведчиков — сотрудников НКВД, на крейсере «Ворошилов» приступил к освоению «пехотной науки». Этим спецотрядом командовал майор Валейко.

В 20-х числах августа отряд перегрузился на крейсер «Червона Україна» и убыл в Одессу. Утром он разместился на втором этаже здания холодильного института в условиях повышенной секретности (бойцам было запрещено выходить из помещения). Командование Одесского оборонительного района уделяло отряду особое внимание. С бойцами встречались зам. наркома ВМФ вице-адмирал Гордей Иванович Левченко, командующий ООР контр-адмирал Гавриил Васильевич Жуков, другие морские и армейские старшие командиры. 27 августа у всех бойцов отобрали личные документы, письма и фотографии, после чего отряд на машинах отправили в Овидиополь. В ночь с 27 на 28 августа на 4-5 шлюпках десантники направились через Днестровский лиман к Аккерману. Они должны были на рассвете внезапным ударом разгромить румынский гарнизон Аккермана, выйти на тыловые коммуникации и дальше действовать в Бессарабии как диверсионно-разведывательный партизанский отряд, для чего десантники были заранее разбиты на группы по 20 бойцов во главе с офицером НКВД.

Но на подходе к берегу десант был встречен плотным ружейно-пулеметным и артиллерийским огнем. Шлюпочную флотилию атаковала даже авиация, сбросив бомбы. Высаживаться на берег или возвращаться назад средь бела дня было бы самоубийством. По приказанию командира отряда группы рассредоточились в камышах. Лодки пришлось перевернуть и замаскировать камышом. Под ними и просидели в воде весь день, терзаемые полчищами комаров. Участок камышей был довольно обширный, и румыны не решились лезть в них. Весь день слышался шум пролетающих самолетов да отдельные выстрелы с берега. Внезапность была потеряна, и отряд ночью вернулся в Овидиополь.



В ночь с 29 на 30 августа отряд, пользуясь темнотой, прошел вдоль берега лимана и внезапно атаковал Николаевку. Услышав стрельбу со стороны берега, крики «Ура!» и «Полундра!», румыны в панике бежали. На рассвете десантников сменили подразделения 25-й Чапаевской дивизии.

Отряд вернулся в Одессу на отдых. Его изредка использовали как резерв ООР, для ликвидации прорывов. Позже старшину Жернакова и с ним 12 матросов направили в разведбат 421 СД. Там он был ранен и контужен.

Где же у Аккермана (ныне Белгорода-Днестровского) мог высаживаться этот десант? Наиболее вероятным местом высадки может быть обширная камышовая заводь возле низкого берега в р-не Мокрых Чигирей.

Недавно Александр Черкасов в своей книжке «Оборона Одессы. Страницы правды», Одесса, «Optimum», 2006, выдал «сенсационную новость» о дислокации в районе Дачи Ковалевского специального отряда диверсантов-подводников, оснащенного управляемыми торпедами «Дельфин», атаковавших и потопивших в начале сентября 1941 года в портах Варна и Бургас сразу несколько вражеских транспортов и даже... крупный танкер. Увы, в его книге главу «Атакуют советские люди-«торпеды» можно отнести к жанру чистой фантастики, к реальной истории советского флота отношения не имеющей.

Во-первых, причины гибели всех болгарских, итальянских и румынских кораблей, судов и, тем более, танкеров давно выяснены нашими коллегами-историками за границей.

Во-вторых, в Болгарии действительно похоронены два моряка, но не в Бургасе, а в Созополе. Кроме того, достоверно установлено, что это ст. лейтенант В.Л. Душин и главстаршина Ф.Д. Терехов — моряки-подводники из экипажа советской подлодки «С-34», погибшей у болгарского берега предположительно после 12 ноября 1941 года.

В-третьих — в «Энциклопедии военной разведки России», изданной в Москве в 2004 году, на стр. 568-578, в разделе, посвященном подводным диверсантам, сказано, что в 1938 году на Тихоокеанском флоте в частях морской пехоты была создана рота особого назначения (РОН), оснащенная подводными дыхательными аппаратами (типа ИДА, которые входили в спасательные комплекты экипажей подлодок). Позже на Черноморском и Балтийском флотах небольшие подразделения морпехов обучались работе с ИДА, но дальше экспериментов дело не пошло. Первая РОН при разведотделе Балтфлота появилась лишь в середине августа 1941 года. Она приняла активное участие в обороне Ладоги и Балтики под Ленинградом, а в 1945 году была расформирована.

На Черноморском флоте разведывательный отряд особого назначения (РООН) из 10 человек появился лишь к апрелю 1944 года. Его возглавил ст. лейтенант Осипов. На счету РООН только одна боевая операция. 5 апреля 1944 года отряд был высажен на берег в районе пос. Любимовка в Крыму с задачей ведения разведки в отношении кораблей противника, входящих и выходящих из Севастополя. До 10 мая разведчики регулярно передавали по радио добытую информацию, после чего были эвакуированы в расположение своих войск. После освобождения Севастополя РООН обследовал затопленные немецкие корабли с целью выявления документов, представлявших интерес для советского командования. В конце 1945 РООН был расформирован. Подводные пловцы снова появились на КЧФ лишь в 1953 году, но это уже другая история.

Ныне часть погребений моряков-десантников утрачена. Надеемся, что найдутся и откликнутся земляки, располагающие сведениями о местах захоронения павших героев под Одессой. Память о защитниках Отечества необходимо сберечь.

Леонид СУХОВЕЙ

 


© 2013 Военно-исторический центр «Память и Слава»
Украина, г.Одесса